ivolgi_i_vorony (ivolgi_i_vorony) wrote,
ivolgi_i_vorony
ivolgi_i_vorony

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Лето на языке

...шел тогда август кажется девяностого, жаркий, подсолнечный, лето никак не кончалось, мы играли в казаки-разбойники улица на улицу и меня поймали.
Так получилось, что нас, детей восьмидесятых, делали словно бы с запасом, на всякий случай, и поэтому каждое лето поселок заполнялся криком, разбитыми стеклами и запахом зеленки - родители сдавали своих чад бабушкам-дедушкам на три волшебных месяца, приезжая только по выходным, благо путь от Москвы до Зеленовки занимал самое долгое часа полтора. Следующему поколению повезло уже меньше, а вот нас было много, мы были шумные, загорелые, все примерно одного возраста плюс-минус три года, уже не маленькие, еще не молодые и познавали открывавшийся мир всеми доступными способами. Вражда с соседней улицей тогда только зарождалась и проявлялась в том, что все игры и развлечения делили нас строго пополам. Они жили на Северной, которая проходила по берегу маленькой речушки, уже тогда засыхающей, мы же носились гурьбой по Лесной, лесом и заканчивающейся. Наши дома были повыше и побольше, за ними хуже следили родители. Северные против лесных, опарыши против мажоров - так и жили, пропадая на улице с утра до поздней ночи. И вот тебе середина августа, они казаки, мы разбойники, а мне лет десять, я крупный мальчик и бегаю еще хуже, чем прячусь - конечно же меня ловят первым.
Их было трое, пошедших в мою сторону и услышавших шорох в кустах - двое братьев, Мишка с Виталиком, и Андрюха, одногодка мой, рыжий такой, с начала улицы. Я еще помню, как мы с ним через несколько лет девчонку не поделили и дрались поздно ночью на главной точке сбора, перекрестке улиц, под взглядами всех наших, первая подобная драка была. Дрались до первой крови, но крови в итоге было много и своей и чужой - я тогда победил, что было совсем уж удивительно и совершенно ничего не изменило. Тебя не было в то лето, ты уже поступала и осталась в Москве. Мишка был младшим из трех братьев и младшим из всей северной стаи, а Виталик средним, меня чуть постарше. Разумный парень, башковитый, в крайности не бросался и на себя многого не брал, всегда чуть в стороне стоял. А старшим братом был Серега и к нему, "в штаб", по идее и надо было вести пленника. По-крайней мере Виталик так и предложил. Но рыжий этот черт посмотрел на меня внимательно, сплюнул травинку (была тогда дурацкая эта мода - срывать травинку и гарцевато ее пожевывать, а потом сплевывать на манер Клинта Иствуда) и протянул  - "Нееее... Не поведем  мы его в штаб, скучно это. Вот пусть он нам лучше скажет, куда подруга его спряталась". И Мишка радостно головой закивал и даже Виталик оживился.
Куда подруга моя спряталась... Конечно, ловить и вести в штаб тебя им было куда интереснее, ты ж и постарше меня была. Все знали, что и родители наши дружат, и в Москве мы рядом живем, а здесь и вовсе дом в дом, по соседству. И уж конечно я должен знать, куда моя подруга спряталась.
А самое ведь смешное, что мы с тобой в одну сторону рванули, когда все разбегались. И я знал все удобные места в этой части улицы. Вон кустарник рядом со скамейкой, но там Сашка всегда прячется, когда с нами играет - его право первое, его участок рядом. Вон куча компостная, за ней отличное место, но какая же девчонка будет прятаться за компостной кучей, тем более ты. Тогда только два варианта остается - либо зазор между бытовкой и теть Зоиным забором, он небольшой, ты туда как раз помещаешься, а я уже нет. Либо дуб. Да точно дуб.
Мне это место как раз Сашка и показал по большому секрету, а я уже потом тебе рассказал, я же тебе все рассказывал. Туда сложно залезть, ветки высокие, не у каждого получится, да и удержаться непросто, много мелких ненадежных веточек, под Сашкой как-то одна сломалась, с тех пор он на этот дуб ни ногой. Но ты-то легкая. А если уж поднялась и устроилась, то с земли уже никто ничего не увидит - такая там листва густая. Место стопроцентное – я сам пару раз туда забирался, но потом решил, что по кустам как-то спокойнее.
И выходит этот дуб ветками как раз на дорогу, на которой стоим мы четверо и ребята меня под ребра пальцами тыкают. Где, говорят, твоя подруга спряталась? Вот и получается, что если ты и вправду на нем сейчас, то место твое в самом первом ряду.
Я конечно головой киваю – откуда же мне знать, куда она побежала, спряталась где-то, не моя забота, я другим был занят, себе место искал. Но ты же знаешь, врать я и потом не научился, а тогда-то совсем не умел. Просекли они мои глазки бегающие, весь ход мыслей на лице отразился и стало понятно, что что-то я все-таки знаю. Андрюха снова на меня смотрит внимательно, и говорит, слова растягивая - "ну лааадно, тааак даже интерееесней". Это он тоже в кино каком-то подсмотрел. И Мишке бросает - "иди за крапивой, мелкий". Мишка пошел, а я стою и думаю - на кой мне это все надо? Игра дурацкая, крапива жжется сильно и все равно они ведь еще что-нибудь придумают, может им сказать сразу уже, чтобы не мучили? Ну какой из меня партизан, тоже нашли зою космодемьянскую.
И вот пока я все это думаю, меня сзади толкают сильно под ноги, так, что я на колени падаю, хватают за голову и окунают лицом прямо в лужу, рядом с которой мы стояли. Я трясу головой и пытаюсь вырваться, но куда там, держат меня крепко, я слышу торжествующий Андрюхин голос - "пей грязь, пей!", хочу крикнуть, но в рот лезет какая-то коричневая жижа, мелкие камешки, палочки, фантик от конфеты и крик переходит в бульканье с кашлем. Потом меня поднимают, напоследок больно приложив лбом об камень, и я понимаю, что Виталик крепко держит меня сзади за руки, не вырваться, рядом радостно смеется этот рыжий, Мишка у забора рвет крапиву, сняв футболку и обмотав ей руки, чтобы не обжечься, а моя белоснежная майка, которую бабка за пару дней до того стирала и гладила, вся теперь мокрая и грязная. И стою я лицом аккурат к этому дубу, где ты наверняка спряталась и смотришь на меня.
Так обидно мне стало, что слезы выступили. И тут я ясно понял, что если сейчас расплачусь, то они меня отпустят. Странная мысль для пацана десятилетнего, но я ее как раз очень хорошо помню  - расплачься, психани, позови бабку, выйди из игры и они отстанут от тебя.
А потом, пяти секунд не прошло, как я понял, что так не сделаю. Что слезы мои не видно, потому что все лицо в грязи, и это хорошо - нельзя им видеть мои слезы. И что я им ничего не скажу. Что бы они со мной сейчас не делали - рыжий этот, и мелкий с крапивой, и крепкий за спиной - я им ничего не скажу. Стоя под этим августом бесконечным, десятилетний, грязный, толстый, перед этим деревом на коленях стоя, перед листвой его, перед тобою за этой листвой, есть ты там на самом деле или нет тебя там вовсе - ничего я им не скажу.
Я вот сейчас думаю, что именно в тот момент и повзрослел.
И улыбнулся. И даже засмеялся. Андрюха ко мне подходит, лицо мое поднимает и спрашивает - "ну как тебе водичка, понравилась?". А я ему отвечаю тем же тоном - "ничего водичка, теплая, давай крапиву сюда!".
Он аж опешил, отступил на шаг назад и улыбку с его лица как напильником сняло. Я чувствую, что и Виталик сзади напрягся, он такого не ожидал. И голос его слышу - "может отпустить?". Но Андрюха быстро в себя пришел. Он подумал немножко, осмотрелся по сторонам, по дубу взглядом скользнул и снова заулыбался. "Нет, - говорит, - отпускать мы его не будем. Мы по-другому сделаем. Мелкий, бросай крапиву и беги сюда!"
Мишка подбегает, а я стою как прежде на коленях в луже и улыбаюсь. Виталик сзади хватку чуть ослабил и спрашивает  - "чего с ним делать?". "Ты подними его, подними". Меня рывком поднимают, Андрюха подходит и спрашивает еще раз, уже без улыбки, в глаза глядя - "где подруга твоя?". И я ему так же без улыбки отвечаю - "А твое какое дело? Можешь у себя на северной поискать, опарыш рыжий". Он отступает от меня на шаг и через паузу говорит с тем же выражением - "Хорошо. Раздевайте его".
Я-то уже понял, что он задумал, хотя верить не хотел. Виталик наверно тоже понял, но все равно переспросил, неуверенно и обреченно так - "Это в смысле футболку снять?". "Нет, полностью раздевайте".
Виталик занервничал, я спиной почувствовал. Впрочем он почти сразу руки мои отпустил и вперед вышел. "Не дури, Андрюх". "Я не дурю, раздевайте". Мелкий рядом как будто не понимает, что происходит, Виталик напрягся, они стоят друг напротив друга, а я смотрю на дерево и думаю - "блин, ну хоть бы знак какой был, хоть бы ветка дернулась, листок упал". Знать бы, ради чего я тут мучаюсь.
Не шелохнулась ветка, листок не упал, но знак мне все же был. Только другой.
Стою я в луже, в грязной своей майке, в тишине, в августе, в девяностом лохматом году, уже ни о чем не думая и ничего не понимая в своем не то геройстве, не то унижении. Не знаю, сколько, но долго стою, пока не понимаю, что тишина эта напряженная сменяется чем-то другим, нарастающим, криком ли, свистом, гулом. Поднимаю глаза и вижу, как бегут на нас разбойники мои, братцы мои лесные, и Сашка первый среди них. Сашка, всегда тихий, трусливый даже, летит впереди, свистит и рукой машет, а за ним наших еще с десяток. Я даже улыбнуться не успел, как снесли они меня в канаву к чертовой матери, а пока я оттуда выбрался, да глаза протер, да разобрался, что к чему, троицу моих мучителей уже до перекрестка пинками да зуботычинами догнали. Отбили Чапая красные.
И стою я на дороге, спасенный, гордый, не выдавший, ко мне каждый подходит, интересуется, нормально ли все, а я знай себе киваю сдержанно и тебя глазами высматриваю.
Последней подошла, так и не заметил, откуда взялась. Я только рот открыл, как ты мне сразу – "когда ж ты прятаться-то нормально научишься, горе-разбойник?". И вот что ответить? Я так с открытым ртом и стоял секунд пять, пока ты не улыбнулась. Обняла легонько за плечи и поцеловала в щеку губами своими двенадцатилетними. Тут я наконец не то в себя пришел, не то наоборот ушел еще дальше, но прошептал все-таки – "ты где пряталась-то, на дубе?". Ничего ты не сказала. Посмотрела серьезно очень в мои глаза, снова улыбнулась и убежала. Вполне в твоем духе.
А за нас потом взрослые ребята решали. Потому что конечно не по правилам разбойникам толпой на казаков налетать, когда те допрос учиняют. Но мало ли что тогда, в начале девяностых, было не по правилам, решили как-то, договорились.
А потом и лето кончилось.

***

Андрюху застрелили в конце девяностых, совсем по глупости. Мишка вырос, поучился в путяге, сходил в армию, вернулся в Зеленовку, где спивается спокойно и сейчас. Виталик в Москве, сделал хороший бизнес, я с ним даже встречался пару раз. Про Серегу ничего не слышал с конца школы. Сашка закончил МАИ и пошел работать в московский филиал Боинга. Каждое лето он командировочным летал в Америку, в 2005-ом встретил там красивую девушку, с ней и остался. Раз в два года возвращается в Россию, почему-то без жены, показывает мне фотки двух детей и одной собаки, урбанистические пейзажи ныне родного Сиэтла, пьет невкусную нашу водку, поет старые песни под мою гитару, вспоминает тебя и иногда плачет. Всегда был сентиментальным. Молодец что приезжает.
Теть Зоя сгорела еще в начале нулевых и забор ее сгорел вместе с ней – едва-едва тогда на наш дом пожар не перекинулся. Потом на месте их сарайчика какой-то ФСБ-шный генерал отгрохал огромный коттедж – с баней, бильярдным столом на террасе и бюстом Сталина во дворе. С бабкой отношения у него не заладились сразу, но она долго и не прожила.
Дуб срубили года три назад. Речка высохла окончательно. Зеленовка опустела. Детство кончилось так давно, что я его почти и не помню – только эту историю глупую. Но уж ее зато во всех подробностях.
Я сейчас с тобой разговариваю, а над головой совсем другое дерево шумит. И август другой к концу подходит и даже век давно уже сменился. А я как будто все еще там – в девяностом, на коленях, в луже. Мне десять лет и мне очень важно знать – есть ли ты на том дереве или нет. Не зря ли я здесь мучаюсь. Не знаю почему, но очень важно. Словно получу я ответ и вся жизнь по-другому пойдет, все изменится. И я тебя спрашиваю – каждый год сюда прихожу, тебя спрашиваю и историю эту рассказываю, вдруг ты ее забыла. Но ты не отвечаешь. Только улыбаешься едва-едва глазами своими двадцатидвухлетними. Так же, как и тогда. И не отвечаешь.
Ничего. Я вернусь через год, вернусь через два, вернусь через три. Когда-нибудь ты мне ответишь.
Tags: тексты
Subscribe

  • ...А где-то люди ходят кругами, такие одинаково-разные...(с)

    Тут вот какая странная ситуация приключилась - я выпил много виски, посмотрел дерьмовое кино, прошвырнулся по фленте, в плейлисте еще песен шесть,…

  • Гевюртцтраминер

    НАТ. МОСКВА. ВХОД В РЕСТОРАН – НОЧЬ (ВЕЧЕР) Ранняя зима, поздний вечер, один из тихих московских переулков где-то в центре города. Площадка…

  • Танцы кукол

    ИНТ. КВАРТИРА - ВЕЧЕР. Выход из затемнения - включаются две лампы, освещающие происходящее. Крупный план не меняется в течение всей сцены:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments